Александр Камышев: «Мало найти артефакты, их надо ещё и сохранить для государства»
Вопрос сохранения археологических артефактов из бронзы, меди и золота сегодня стоит особенно остро. О том, как защитить историческое наследие Кыргызстана от «черных копателей», почему не работает действующий механизм компенсаций и можно ли легализовать любительскую археологию, мы поговорили с бишкекским кандидатом исторических наук, писателем и нумизматом Александром Михайловичем Камышевым — автором десяти книг и более 250 научно-популярных статей по нумизматике, торевтике и фалеристике Кыргызстана.
- Александр Михайлович, что, на ваш взгляд, необходимо сделать, чтобы надежнее защитить наше прошлое от разграбления?
- У нас очень много разговоров на эту тему, но я продвигаю свою концепцию, основанную на зарубежном опыте. В западных странах поисковики с металлоискателями признаны добровольными помощниками археологов. К примеру, министр культуры Англии назвал кладоискателей-любителей «невоспетыми героями национального наследия». Английские любители металлопоиска сообщают о своих находках и кладах в местные музеи, а при необходимости специалисты проводят дальнейшие раскопки. Государство имеет приоритетное право купить или нет предоставленные артефакты.
Я считаю, что нужно развивать любительскую археологию, но под руководством профессионалов. У нас ведь не запрещена продажа металлоискателей. Человек может купить прибор и выйти в поле. Но вот дальше начинается проблема: находки уходят в частные руки, часто бесследно.
Я предлагаю систему лицензирования. Если ты хочешь заниматься поиском — зарегистрируйся в районном или областном центре, пройди инструктаж, где можно, а где нельзя проводить поиск, получи лицензию на определенный срок и конкретный участок. Все находки фиксируй, передавай информацию археологам. Если предмет представляет научную ценность, он должен поступать в музей. Государство может выплатить компенсацию. Если же музей не заинтересован, находчик вправе оставить предмет в своей коллекции.
Вот такая модель могла бы дисциплинировать процесс. Но вопрос в том, насколько она применима в наших условиях.
- А если речь идет о золоте? Работает ли эта схема?
- С золотом все гораздо сложнее. Этот металл, о находке которого обычно никому не рассказывают. Я уверен, что такие случаи были и есть, но в официальных источниках они не зафиксированы.
Расскажу историю, может, она и не документирована. На одном из городищ мираб - рассказывал, что при орошении полей он часто находит золотые монеты. Я спрашивал: «Куда вы их деваете?» Отвечают: «Да есть у нас знакомый зубной техник, ему сдаем». Звучит как анекдот, но на самом деле это печально. Золото просто переплавляется, и мы безвозвратно теряем исторические свидетельства.
- Бывали ли на вашей памяти случаи безвозвратной утраты особенно ценных предметов?
- В прошлом году вопрос охраны памятников истории и культуры обсуждали на Иссык-Куле. Прежде чем начать говорить о охране богатого археологического наследия Кыргызстана, надо выяснить, что государство берет под свою защиту, т.е. нужна инвентаризация всех археологических памятников. Перед распадом СССР Академия наук начала работу по Своду археологических объектов, которая не была закончена, хотя частично некоторые материалы опубликованы. Современное состояние археологических памятников легко проследить на местности по картам, предоставляемых Google и их значительно больше, чем включенных в список объектов, охраняемых государством и многие из них заняты под современные кладбища или распаханы. Если эти объекты, все еще находится под охраной государства, то необходимо выделить границы, в пределах которых запрещается любые виды деятельности. Все объекты, взятые под учет, должны быть обозначены на местности и их местоположение доведено до местных акимов и жителей, что позволит привлечь общественность к охране археологических памятников. Это большая работа, требующая значительных затрат. Несмотря, на строгие ограничения статьи 31 Закона о том, что историко-археологические памятники приватизации не подлежат, сегодня большинство городищ находится на приватизированных территориях и дальнейший их вывод из списка охраняемых лишь дело времени. Самая уязвимая категория — движимые памятники: монеты, украшения, предметы из бронзы и меди.
Согласно Гражданского кодекса все археологические находки принадлежат государству, а 50% их стоимости полагается выплатить нашедшему. Но механизм фактически не работает. Почему? Потому что у музеев часто нет средств на выкуп. Кроме того, процесс оценки сложный и затянутый: создается комиссия, определяется ценность, проходят месяцы. Нет мобильности. Не так, чтобы человек принес находку, через два-три дня получил компенсацию. В результате люди идут к частным коллекционерам — они более оперативны.
- Частные коллекционеры — это зло или, наоборот, способ сохранить предмет?
- Вопрос неоднозначный. Если предмет остается внутри страны — это одна ситуация. Я вспоминаю слова болгарского писателя Богомила Райнова: «Мы только собираем эти реликвии, но они нам не принадлежат — они принадлежат вечности, мы уйдем, а они останутся».
Коллекционер может изучать, систематизировать материал и сохранить его. После его ухода коллекция нередко становится основой музейного собрания.
Но если предметы вывозят за пределы республики — это уже проблема. Тогда мы теряем часть своей истории окончательно. Поэтому к охране наследия должны быть подключены и таможенные органы, и правоохранительные структуры.
- Получается, проблема комплексная?
- Абсолютно. Мало найти — нужно еще и сохранить. Нужно, чтобы закон реально работал, чтобы музеи имели средства на выкуп, чтобы процесс оценки был быстрым и прозрачным.
И главное — Считаю, что не запреты и карательные санкции, а воспитании у молодежи интереса к отечественной истории и привлечение общественности к охране памятников истории и культуры является основным резервом по их спасению. Возрождение «Республиканского общество охраны памятников истории и культуры и его органов на местах в тесном сотрудничестве с учеными позволит сохранить богатое наследие наших предков.
Если мы научимся сочетать государственный контроль, научное руководство и разумную легализацию поисковой деятельности, у нас появится шанс сохранить то, что еще осталось под землей. Иначе мы рискуем передать будущим поколениям лишь пустые страницы там, где могли быть подлинные артефакты.
Вопросы задавал Андрей Токомбаев
Фото из семейного архива Александра Камышева